Хабаровская артистка всю жизнь занимается умножением счастья
Светлана Царик всю жизнь служит на одной-единственной сцене
Фото: Хабаровский театр драмы Она любит быть непохожей — на сцене и в жизни, а потому всё время меняется. И чем неожиданнее эти перемены, тем ей интереснее. Так она проживает множество жизней, и прежде всего свою — яркую, наполненную, когда заставляет зрителя плакать и смеяться, негодовать и обязательно думать.
Она служит почти полвека на одной-единственной сцене — в Хабаровском драматическом театре — и по-прежнему занята. У неё много ролей. Безусловный знак уважения: Светлане Царик присвоено звание народной артистки Хабаровского края.
Кукла с лицом графини
С первого её появления на сцене зритель понимает, что это и впрямь анекдот. Так в театре определили жанр спектакля.
Да, Александр Пушкин в «Пиковой даме» пишет, что графиня была стара и безобразна, но Светлана Царик делает образ нарочито гротескным — таково же и её окружение. Актриса, по её признанию, долго искала походку, гримасы, особенности речи, чтобы представить взбалмошную, некогда избалованную высшим светом и любовными историями героиню, превратившуюся в никчёмное существо. В этой мистико-трагической истории Светлана Царик предложила режиссёру своё видение образа графини, и он с ней согласился. Ему понравились её придумки. Светлана Царик признаётся, что не боится быть на сцене некрасивой и смешной. Роль ей симпатична тем, что состоит из двух частей: графиня как таковая — вся в чёрном, и уже отошедшая в мир иной — вся в белом. Культура Режиссёр просил хабаровскую актрису в «Калине красной» ничего не играть Он сразу увидел в ней Любу, главную героиню спектакля
Театральная судьба её сложилась удачно. Она много играла, была занята во всех знаковых спектаклях. С каждой удачей и неудачей росла.
Помнит свой первый провал. Отработала в театре год, и они повезли премьерный спектакль во Владивосток, где Светлана училась. Хабаровских артистов принимали тепло, но она-то понимала: с ролью не справилась. Ей никто ничего не сказал, но она не осталась на банкет, где всех поздравляли. Убежала и, сидя в сквере перед театром, долго рыдала. У неё всё было хорошо: пришла известность, она востребована, любима публикой. Но в какой-то момент в ней произошла перемена, перелом. — Работая над материалом, я поняла, что текст не так важен, хотя должен быть безупречно выучен, чтобы не думать о нём, а сосредоточиться на роли, буквально вгрызаться в неё, — замечает Светлана Царик. — Я начала учиться быть актрисой. Когда-то всё делалось по наитию, она брала обаянием, молодостью, органичностью. Теперь ей хотелось глубины. Ей стало интересно, она поняла, что профессия у неё сложная, порой непостижимая, как сама жизнь её героинь. Она стала тщательно анализировать, что получилось, а что явно не удалось. И так каждый, каждый спектакль, даже если он двадцатый или тридцатый по счёту. Вдруг приходило понимание, что это место надо играть совершенно по-другому. И возникала радость от этих нечаянных открытий. Она осознала, что всё внутри нас. В зрелом возрасте ей предложили играть девушку 25 лет. И она начала искать молодость не в гриме и яркой одежде, а извлекать это состояние изнутри. Получилось! К любой своей роли она стала относиться как к Эвересту, который непременно надо взять. Такой получилась Голда в «Поминальной молитве», одно время самая любимая её роль. Культура 80 лет волшебства сцены: Хабаровский театр драмы празднует юбилей Постановки коллектива по-прежнему новы и актуальны для зрителя
Недавно в театре решили вновь ставить этот спектакль. Режиссёр спросил, кого бы она хотела сыграть. Светлана Царик сказала: «Пожалуй, никого». Пусть прошлое останется в ней счастливым воспоминанием.
На одной волне со зрителем
Она пришла в театр, когда там играли корифеи. Большой честью для неё было оказаться в паре с Еленой Николаевной Паевской. Настоящая артистка!
Светлана Царик восхищённо смотрела, как она держится на сцене, как говорит, как двигается. Во всём этом было столько красоты и изящества, русской школы. Паевская любила гулять по главной улице Хабаровска.
Там дефилировал весь светский бомонд. Её узнавали зрители, здоровались, шептались: «Это ж сама Паевская!» Ей хотелось быть на неё похожей. Теперь она улавливает её интонации у молодых артисток.
Перед каждым спектаклем моя героиня по-прежнему волнуется. Уже не так, как в молодости, когда у неё перед выходом на сцену становились влажными ладошки, но не без трепета ждёт встречи со зрителем, его ответных эмоций. И если спектакль откликается по теме и исполнению, если актёры и зрители совпадают, оказываются на одной эмоциональной волне, она счастлива. Переживает, когда чувствует прохладность зала. Ведь всё, что она делает, чем живёт, о чём думает, — всё для зрителя. Он единственный её судья. Её великодушия и любви хватает на всех. Светлана Царик обожает собак — их у неё две. Одна старенькая и теперь болеет, хозяйка за ней трогательно ухаживает. Говорит, к возрасту надо относиться с уважением.
Была бы она богатой женщиной, обязательно открыла бы приют для бездомных животных. Потому что и люди, и собаки, и всё живое создано для счастья. Чтобы потом умножать его многократно — что она, собственно, всю жизнь и делает.
